Новости KPRF.RU
Д.Г. Новиков: Зулейха приходит в пандемию


Очернить советскую эпоху. Перевернуть историческую правду с ног на голову. Ударить по ...

Идейное наследие В.И. Ленина и борьба трудящихся за социализм в XXI веке


Юбилейный доклад Председателя ЦК КПРФ Г.А. Зюганова на Х Пленуме Центрального Комитета ...

150 лет В.И. Ленину. Юбилейные мероприятия в странах СНГ


В честь 150-летия со Дня рождения Владимира Ильича Ленина в странах СНГ прошли юбилейные ...

Русский стержень Державы


Системный кризис, резко обострившийся из-за пандемии ранее неизвестного человечеству ...

Д.А. Парфенов: "Электронные выборы – фиговый листок для узурпации власти!"


Заседание Госдумы 13 мая 2020 г. запомнится как своего рода парад законопроектов, ...

Архивы публикаций
«    Май 2020    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

«Верность отчизне, преданность народу». К 130-летию со дня рождения Хо Ши Мина

В нашем представлении Вьетнам – своего рода «двойник» Китая, причём двойник «светлый», не вызывающий столь противоречивых эмоций. Наше отношение к Китая двояко: мы восхищаемся его цивилизационной самобытностью, уважением к своей истории (и не только к своей, но и к нашей – к СССР и лично Сталину, которых руководство нашей страны, напротив, предаёт шельмованию), его невиданным экономическим ростом. Наши симпатии, безусловно, на стороне Китая в противостоянии этой набирающей силу сверхдержавы с Соединёнными Штатами Америки. В то же время столь бурный его рост нас пугает, мы опасаемся утраты контроля России над Дальним Востоком, над Байкалом, боимся, что «китайцы вырубят сибирские леса» и что вместо «глобализма по-американски» вполне возможен «глобализм по-китайски».

«Верность отчизне, преданность народу». К 130-летию со дня рождения Хо Ши Мина

Вьетнам, по нашим меркам, невелик размерами (хотя его население уже вплотную подошло к 100 миллионам и продолжает расти), территориально удалён от России куда-то в жаркие тропические края и настроен к нам неизменно дружески. Во Вьетнаме не было маоистских экспериментов и зигзагов во внешней политике, во время конфликта СССР и Китая в 60-х годах южный сосед последнего был на нашей стороне (Советский Союз, в свою очередь, поддерживал вьетнамцев в их войне с Китаем в 1979 г.), а его героическая борьба против американских захватчиков вызывала наше горячее сочувствие.

Так же в каком-то смысле «светлым двойником» Мао Цзэдуна можно назвать лидера вьетнамского народа – Хо Ши Мина, 130-летие со дня рождения которого отмечается 19 мая. У них много общего. Почти ровесники (китайский вождь родился в 1893 году, а вьетнамский тремя годами ранее – в 1890-м), воспитанные в одной, хоть и имеющей некоторые национальные особенности, конфуцианской традиции, проведшие несколько десятилетий как лидеры воюющих партий, прошедшие партизанскую борьбу и аресты, во второй половине 40-х годов они возглавляют народные революции и приходят к власти, при поддержке СССР основывая новые государства – Китайскую Народную Республику и Демократическую Республику Вьетнам. Наконец, оба известны и как крупные поэты, что вообще характерно для восточноазиатской политической традиции.

Но есть между ними и различия, даже чисто личные. Мао Цзэдун почти не покидал пределов Китая, Хо Ши Мин же тридцать лет провёл на чужбине, изъездил полмира и знал несколько иностранных языков. Мао Цзэдун известен бурной личной жизнью и только официально был четыре раза женат. Хо Ши Мин, напротив, женат не был, вёл скромный, аскетический образ жизни, не употреблял алкоголь и не играл в азартные игры. После прихода к власти он отказался въезжать в роскошный президентский дворец и жил в небольшом домике в парке, который сегодня является одной из достопримечательностей Ханоя. Отношение к Мао даже среди коммунистов разных стран и сейчас далеко не однозначно, личность же Хо Ши Мина не вызывает негативных эмоций практически ни у кого.

Говоря о Хо Ши Мине, начнём с исторического контекста. Китай и Индия – это страны-цивилизации, на протяжении тысячелетий абсолютно самобытные, большую часть времени политически независимые и создавшие неповторимые и великие культуры. Напротив, в Индокитае столь ярко выраженной самостоятельной цивилизации не выработалось. Даже в названии этого полуострова прослеживается тот факт, что на протяжении своей истории он находился под мощным культурным и политическим влиянием своих могущественных соседей – западного и северного. При этом Мьянма, Таиланд, Камбоджа и Лаос в большей степени подвергались индийскому влиянию, а Вьетнам – китайскому. Некоторая «вторичность» Вьетнама по отношению к Китаю видна даже в самом названии этой страны – корень «нам» является вьетнамским вариантом произношения китайского «нань», то есть «юг». Таким образом, Вьетнам как бы смотрит сам на себя «китайскими глазами» – с севера на юг.

Можно предполагать, что отдельная (наряду с пятью существующими – западноевропейской, исламской, русско-евразийской, индийской и китайской) индокитайская цивилизация лишь начинала формироваться на религиозной основе хинаянистского буддизма (кстати, во Вьетнаме как раз преобладает другая ветвь буддизма – махаяна, наряду с даосским и конфуцианским наследием), когда этот процесс был сорван европейской колонизацией. Именно эта «незаконченность» Индокитая, отсутствие центробежных сил в масштабах полуострова и облегчили задачу колонизаторам. Впрочем, соседняя Индия была захвачена европейцами даже раньше, но не стоит забывать, что к тому времени уже много столетий она была ареной действий мусульманских завоевателей, то есть также представителей иной цивилизации, что явно ослабило её исторический «иммунитет».

К началу XX века практически весь «незападный» мир был превращён в периферию мировой капиталистической системы. В этом отношении судьба Вьетнама отчасти схожа с судьбой России. Конечно, Российская империя сохраняла политическую самостоятельность и даже входила в число «великих держав», но экономически она зависела от западного капитала, и зависимость эта нарастала год от года (что, кстати, и привело к вступлению России в ненужную ей первую мировую войну). Зависимость Китая или Османской империи от Запада была значительно сильнее, они сохраняли лишь внешние атрибуты государственности, а по сути были полностью подчинены западным державам, разделившим их на сферы влияния. Вьетнам же представлял третью стадию, вполне официально с 1884 года находясь под властью Франции, хоть и при номинальном сохранении монархии.

Неудивительно, что во всех странах «мировой периферии» формировались национально-освободительные движения. Некоторые из них имели «консервативный», традиционалистский характер, взывали к верности монархии и религии. В России это были так называемые «черносотенцы», наследники «правого» крыла славянофильства. Аналогичные течения, опиравшиеся на конфуцианские ценности и призывавшие к свержению французского господства и восстановлению полноправной монархии во главе с династией Нгуен, существовали и во Вьетнаме. Ещё в 1885 году появилось движение «кан выонг» – «верность монархии», которое оказывало вооружённое сопротивление колонизаторам и было разгромлено к концу 1890-х годов.

Появились в стране и либерально-буржуазные течения, которые, напротив, к колонизаторам поначалу относились лояльно, зато призывали к свержению монархии и к европейскому пути развития. Многие придерживались прояпонских взглядов – ведь Япония была единственной страной «жёлтой расы», добившейся равноправия с европейскими державами и даже участвовавшей в колониальных захватах. Под влиянием процессов, происходящих в соседнем Китае, появился вьетнамский аналог Гоминьдана – Национальная партия.

Но в 1920-х годах на политическую арену страны вышла принципиально новая сила и новый лидер – Нгуен Ай Куок, известный нам сегодня как Хо Ши Мин. Он родился в провинции Нгеан, в семье учёного-конфуцианца (фобанга) Нгуен Шинь Шака и получил при рождении имя Нгуен Шинь Кунг, впоследствии заменённое на Нгуен Тат Тхань («триумфатор»). Для вьетнамской культуры смена имени – обычная практика, особенно в детском возрасте. Отец был сторонником конфуцианского национально-освободительного движения: конфуцианство, хоть и пришедшее когда-то из Китая, воспринималось как основа национальной идентичности, в противоположность принесённому французами католицизму.

Ещё в юности младший Нгуен установил контакты с патриотическими организациями, действовавшими тогда во Вьетнаме. Известный политический деятель того времени Фан Бой Тяу предлагал ему войти в состав группы вьетнамских юношей, которых он хотел отправить для обучения в Японию, но из этого плана ничего не вышло: японское правительство проявило солидарность не с «братьями по расе», а с французскими «коллегами» и распустило все действовавшие в этой стране вьетнамские национальные организации.

Нгуен поступил в национальный колледж в Хюэ – тогдашней столице протектората Аннам, где получил современное образование и в совершенстве овладел французским языком. Уже в годы учёбы началась его политическая деятельность: он вместе с одноклассниками принял участие в демонстрации в поддержку крестьянского движения, после чего был отчислен из колледжа. Некоторое время он был учителем в частной школе, но в 1910 году резко сменил образ жизни – переехал в Сайгон (нынешний Хошимин) и поступил в училище, которое готовило матросов торгового флота.

В 1911 году Нгуен Тат Тхань на тридцать лет покинул родину. Под именем Ван Ба он поступил матросом на французский пароход и отправился в Европу, где жил, меняя страны, профессии и имена, постоянно совершенствуя своё образование. В Париже его застали вести об Октябрьской революции в России, а затем – об окончании первой мировой войны. В 1918 году Нгуен вступил в Социалистическую партию Франции, став первым вьетнамцем, состоящим в какой-либо политической партии метрополии. В 1919 году он берёт себе псевдоним – Нгуен Ай Куок, то есть «Нгуен-патриот» («ай куок» – любовь к Родине).

Во время переговоров в Париже, знаменовавших окончание первой мировой войны, Нгуен выступает с обращением к представителям великих держав, в котором от имени народов Индокитая требует предоставить им самоуправление, провести амнистию политзаключённых, реформу образования и ряд других реформ. Требования полной независимости тогда ещё не звучало, но, разумеется, даже столь умеренные предложения не вызвали никакой реакции со стороны дипломатов, собравшихся на подписание Версальского договора. Тем не менее, имя Нгуен Ай Куока получило известность и среди вьетнамцев, и во французской колониальной администрации.

Нгуен активно участвовал в деятельности французской Соцпартии, примыкая к её левому крылу, которое, в частности, выступало против западной интервенции в Советскую Россию и с симпатией относилось к происходившим в ней переменам. Кстати, в направленном против интервенции восстании французских моряков на крейсере «Вальдек-Руссо», стоявшем на одесском рейде, принимал участие другой вьетнамец – Тон Дык Тханг, будущий соратник и преемник Хо Ши Мина на посту президента ДРВ.

В декабре 1920 года Нгуен Ай Куок в качестве делегата принял участие в съезде социалистической партии в городе Тур, на котором большинством голосов было принято решение о преобразовании партии в коммунистическую. Так он стал первым вьетнамским коммунистом. «Сначала именно мой патриотизм, а отнюдь не коммунизм, – писал много лет спустя Хо Ши Мин, – привёл меня к Ленину, к Коммунистическому Интернационалу. Лишь постепенно, в ходе борьбы я пришёл к пониманию того, что только социализм, только коммунизм могут освободить от рабства и угнетённые народы, и трудящихся всего мира. Я понял, как неразрывно связаны между собой патриотизм и пролетарский интернационализм».

В 1921 году молодые выходцы из французских колоний создают в Париже Союз колониальных народов, в руководящий комитет которого избирается и Нгуен Ай Куок. Уже имеющий опыт журналистской работы в партийной прессе, он становится редактором учреждённой Союзом газеты с символичным названием «Пария». Газету сначала легальным, а потом нелегальным путём доставляли в Индокитай, Африку, Вест-Индию, в ней публиковались статьи о положении угнетённых народов, о преступлениях французских колонизаторов.

В 1923 году Нгуен получил приглашение перебраться в Советскую Россию для работы в исполкоме Коминтерна. Окольными путями, вновь под чужим именем 30 июня 1923 года он прибыл в Петроград, затем перебрался в Москву. В России он быстро освоил русский язык (в противоположность, например, Дэн Сяопину, биография которого этих лет во многом сходна с хошиминовской: он тоже жил и во Франции, и в России, но общению на языках этих стран так в полной мере и не научился). Справедливости ради заметим, что для грамотного вьетнамца овладеть новым языком, как правило, было проще, чем для китайца, ведь вьетнамская интеллигенция, помимо родного, должна была с детства знать также китайский и французский языки.

В октябре 1923 года в Москве состоялась Международная крестьянская конференция, в которой приняли участие представители 20 стран Европы и Азии, в том числе и Нгуен Ай Куок. Его имя начинает появляться в советской печати.

«Он почти мальчик, худой и гибкий, в вязаной шерстяной телогрейке. Говорит по-французски, на языке угнетателей, но французские слова звучат тускло и матово, как приглушённый колокол родной речи», – отзывался поэт Осип Мандельштам, который в качестве репортёра «Огонька» взял у будущего Хо Ши Мина первое в его жизни интервью. В этом интервью Нгуен говорил о французских колониальных властях: «Они начали преследовать коммунистов среди аннамитов, в то время как никаких коммунистов и в помине не было. И таким образом вели пропаганду».

Сам Нгуен Ай Куок выступает как журналист и публицист, пишет как о проблемах Индокитая, так и о других странах Азии. Наконец, в 1925 году вышла его книга «Суд над французским колониализмом», материалы к которой он начал собирать ещё в Париже. Отдельные экземпляры книги попадают во Вьетнам, где она становится орудием в борьбе патриотических сил.

В 1924 году Нгуен был назначен уполномоченным Дальневосточного секретариата исполкома Коминтерна и отправился в Южный Китай для установления контактов с живущими там выходцами из Вьетнама и консолидации патриотических сил. В это время Гуанчжоу контролировался левым крылом Гоминьдана во главе с Сунь Ятсеном, который был поистине культовой фигурой для всего национально-освободительного движения стран Азии (впоследствии он даже был в буквальном смысле причислен к лику святых в одной из религий Вьетнама – каодай – наряду с Лениным, Виктором Гюго и другими историческими личностями). Левый националист Сунь Ятсен выступал за союз с Советской Россией и с коммунистами внутри страны, но, к сожалению, после его смерти в Гоминьдане постепенно возобладали «правые» во главе с Чан Кайши, что привело к цепи гражданских войн в Китае и его беззащитности перед японской агрессией.

В Гуанчжоу Нгуен Ай Куок прибыл под именем Ли Цюй, выдавая себя за китайца: очевидно, это требовало особых – как лингвистических, так и актёрских – способностей. К тому времени в Южном Китае появлялось всё больше вьетнамцев, бегущих от колониальных властей, среди которых Нгуен и развернул пропагандистскую работу.

На вьетнамской идеологической сцене в это время происходили закономерные перемены. «Консервативное», монархическое движение окончательно отказалось от антиколониальных, патриотических устремлений. Император Кхай Динь (Нгуен Хоанг-Тонг) занял профранцузскую позицию, популярность монархии стала катастрофически таять. Для Вьетнама, как и для Китая, никогда не было характерно слепое преклонение перед правящим монархом: для правления ему нужен был «небесный мандат», утрата которого вела к свержению династии. Похоже, именно это и произошло во Вьетнаме в 20-30-х годах.

В то же время национально-освободительная борьба вьетнамского народа стала приобретать социальную окраску, сливаться с борьбой крестьянства против помещиков и чиновников. Нгуен и его соратники, понимая это, выдвинули лозунг «Землю – пахарю». В июле 1925 года ими была создана политическая организация – Товарищество революционной молодёжи Вьетнама, известная также под более «умеренным» названием – Молодёжная партия Вьетнама. Официально партия не являлась коммунистической, но поддерживала тесные связи с Советской Россией. Партийная газета стала распространяться среди вьетнамских эмигрантов в Китае, Сиаме и других странах, доставлялась и в сам Вьетнам.

После переворота, осуществлённого в апреле 1927 года Чан Кайши, Нгуен Ай Куок вынужден был покинуть Гуанчжоу и вновь оказался в Советском Союзе. Затем он через Европу перебрался в Сиам, где стал вести работу среди вьетнамских эмигрантов. В ноябре 1929 года во Вьетнаме ему заочно был вынесен смертный приговор.

К тому времени уже существующие во Вьетнаме небольшие коммунистические группы объединились в три отдельные партии – Индокитайскую коммунистическую партию в Тонкине, Аннамскую коммунистическую партию в Кохинхине и Индокитайский коммунистический союз в центре страны. Для разрешения противоречий между ними и объединения сил было решено провести в Гонконге съезд, организацию которого взял на себя Нгуен Ай Куок.

Таким образом, 3 февраля 1930 года было объявлено о создании Коммунистической партии Вьетнама. В программе партии значилось свержение власти колонизаторов и феодалов, достижение национальной независимости, передача земли крестьянам и создание рабоче-крестьянского правительства. Как отмечалось, Вьетнам стоит на пороге национальной, народно-демократической революции. Осенью 1930 года партия была переименована в Коммунистическую партию Индокитая, что имело целью привлечение в её ряды, помимо вьетнамцев, также представителей Лаоса и Камбоджи.

В начале 1930 года попытка восстания в Тонкине была предпринята упоминавшейся выше Национальной партией – «вьетнамским Гоминьданом». Неподготовленное восстание потерпело поражение, партия была разгромлена. Таким образом, во Вьетнаме не осталось других политических сил, кроме Компартии, способных возглавить антиколониальное движение. Её социальная база ширилась, в сельской местности ряде провинций страны стали возникать крестьянские Советы, которые изгоняли помещиков, перераспределяли общинные земли среди беднейших крестьян.

В 1931 году в Гонконге Нгуен Ай Куок был арестован английскими властями, действовавшими в контакте с французами. Но после судебного процесса, тянувшегося целый год, летом 1932 года его освободили и выслали из Гонконга. Нгуен снова отправился в Советский Союз, где провёл на этот раз несколько лет, по-прежнему работая в Коминтерне. Он занимался организацией во Вьетнаме Национально-демократического фронта во главе с компартией, который должен был объединить вокруг неё все патриотические, антиколониальные силы страны. Параллельно работе Нгуен учился в Коммунистическом университете трудящихся Востока.

В 1938 году Нгуен отправился в Китай – на территорию, контролируемую китайской Компартией с центром в Яньани, оттуда двинулся в подконтрольные Гоминьдану южные провинции. И, наконец, в феврале 1941 года после 30 лет разлуки оказался на родной вьетнамской земле – в северной провинции Каобанг.

К тому времени вся обстановка в мире резко изменилась: началась вторая мировая война, Франция была разбита, и к власти пришло прогерманское правительство Виши. Индокитай оказался под непосредственной угрозой захвата союзником Германии – Японией. В сентябре 1940 года японцы, не встречая сопротивления со стороны французов, начали прямую интервенцию и постепенно оккупировали весь Французский Индокитай, сохранив при этом вишистскую колониальную администрацию.

В мае 1941 года вьетнамские коммунисты по инициативе Нгуен Ай Куока приняли решение о начале формирования широкого национально-освободительного фронта. Новая организация была названа Лигой независимости Вьетнама («Вьетминь»). Программа Вьетминя была составлена с учётом интересов самых широких слоёв населения, в том числе и национальной буржуазии.

Она подразумевала также уважение чувств верующих разных конфессий и взаимодействие с религиозными организациями, причём как буддийскими, так и католическими. В буддийских и католических храмах коммунисты скрывались от преследования, там даже проводились совещания и пленумы. Правда, католики по понятным причинам были более тесно связаны с французскими колонизаторами, чем представители традиционных для Вьетнама религий. Поэтому немудрено, что их отношения с властями ДРВ впоследствии складывались не лучшим образом. Зато в Южном Вьетнаме они заняли господствующее положение, сотрудничая как с французами, так затем и с американцами.

Итак, в 1941 году в Каобанге, а затем и в других вьетнамских провинциях стали создаваться опорные базы партизанского движения. Было налажено издание газеты «Независимый Вьетнам», которая часто печаталась на самодельной бумаге из бамбука. Нгуен Ай Куок в это время много занимался вопросами военной теории и даже перевёл на вьетнамский язык трактат Сунь-цзы «Искусство войны». Кроме того, он написал ряд поэм, посвящённых вьетнамской истории, в которых прославлял народных героев и призывал к сплочению народа для борьбы с оккупантами.

В августе 1942 года Нгуен в очередной раз отправился в Китай, чтобы установить связи с представителями антигитлеровской коалиции в расчёте на их помощь оружием и боеприпасами. Именно тогда в его документах появилось новое имя – Хо Ши Мин (более точная транскрипция – Хо Ти Минь, что можно приблизительно перевести как «Просветитель» или «Умудрённый»). Однако в Китае он был арестован и следующий год провёл в гоминьдановских тюрьмах, где написал поэтический «Тюремный дневник». Причиной ареста стали интриги вьетнамских гоминьдановцев, видевших в нём опасного соперника.

Однако китайское руководство, которое рассчитывало после победы над Японией включить Вьетнам в свою сферу влияния, через некоторое время решило освободить Хо Ши Мина и попытаться использовать его в своих целях. Гоминьдановцы организовали под своим контролем конференцию вьетнамских патриотических сил, в оргкомитет которой он был включён. По итогам конференции «Вьетминь» получил международное признание, после чего, в июле 1944 года, Хо Ши Мин вернулся во Вьетнам, чтобы продолжать борьбу.

Война подходила к концу. Франция после открытия второго фронта была освобождена от немецкой оккупации, режим Виши прекратил своё существование. Соответственно, японские оккупанты уже не могли рассматривать французские колониальные власти как своих союзников. В марте 1945 года французские части в Индокитае были атакованы японцами, уничтожены или взяты в плен. Японцы предложили сотрудничество императору Бао Даю и вновь стали пропагандировать идею «жёлтой солидарности», которая, впрочем, после нескольких лет их господства уже мало кого могла обмануть. Войска «Вьетминя» начали теснить японцев.

В августе 1945 года, когда после вступления в войну Советского Союза Япония объявила о капитуляции, был созван Национальный конгресс народных представителей, который взял курс на всеобщее восстание и провозглашение независимости Вьетнама. На конгрессе был образован Национальный комитет освобождения Вьетнама под председательством Хо Ши Мина. Войска восставших двинулись к Ханою.

18-19 августа Ханой был освобождён, 21 августа Национальный комитет освобождения отправил императору Бао Даю телеграмму с предложением добровольно отречься от престола. 30 августа в Хюэ император заявил, что «предпочитает быть гражданином независимой страны, чем императором порабощённой», и отказался от власти (как оказалось, чтобы потом к ней вернуться). Ещё раньше, 27 августа, Национальный комитет был преобразован во временное революционное правительство, председателем которого стал Хо Ши Мин. 2 сентября была официально провозглашена независимая Демократическая Республика Вьетнам (ДРВ). Августовская революция завершилась победой вьетнамских патриотов.

Уже в первые месяцы существования республики был принят ряд законов, гарантирующих права рабочих в отношениях с предпринимателями, в том числе о 8-часовом рабочем дне. Аграрную реформу решено было отложить, так как её проведение могло обострить классовые противоречия и повредить национальному единству. Однако между безземельными крестьянами перераспределили земли, принадлежавшие французским колонизаторам и вьетнамским коллаборационистам.

Вскоре вместо японцев перед Вьетнамом встала новая, впрочем, давно знакомая угроза – чанкайшистский Китай. В северную часть страны были введены китайские войска. С юга же двигались французы, не смирившиеся с потерей одной из важнейших своих колоний. Вместе с ними в Сайгоне высадились английские войска. Вьетнам оказался в изоляции: только что закончивший тяжелейшую войну Советский Союз помочь ему почти не мог, китайские коммунисты сами вели борьбу с гоминьдановцами, тем более что прямых путей сообщения между ними не было.

Хо Ши Мин вынужден был маневрировать: он согласился на реорганизацию правительства в коалиционное с участием представителей прокитайских сил. 6 января 1946 года состоялись выборы в Национальное собрание, на которых победу одержали коммунисты и их союзники, однако часть мест была независимо от итогов голосования распределена между прокитайскими партиями. В марте на первой сессии Собрания Хо Ши Мин принёс присягу как Президент и одновременно председатель правительства Вьетнама.

Послевоенный период связан с усилением позиций Соединённых Штатов Америки, зависимыми от которых оказались как разорённая войной Франция, так и режим Чан Кай Ши в Китае. По требованию американских «друзей» гоминьдановцы согласились на вывод из Вьетнама своих войск (тем более что их дела в самом Китае шли не лучшим образом) и возвращение к власти в стране французских колонизаторов. ДРВ оказалась в трудной ситуации, и руководство во главе с Хо Ши Мином вынуждено было пойти на заключение своего рода «Брестского мира», по которому французское правительство признавало Вьетнам в качестве «свободного государства», а тот в свою очередь соглашался на вхождение в состав «Индокитайской федерации и Французского союза».

После вывода китайских войск Франция немедленно стала нарушать условия мира, высадив десант на территории Северного Вьетнама и поставив под свой полный контроль юг страны. 20 декабря 1946 года французы захватили Ханой. Хо Ши Мин и его правительство оставили столицу и вновь перебазировались в сельские районы. Таким образом, началась новая война, вошедшая в историю как война Сопротивления.

В Сайгоне была провозглашена марионеточная «Республика Кохинхина», но затем колонизаторы решили сделать ставку на монархию, и к власти был возвращён недавно отрекшийся от престола Бао Дай.

В 1949 году Коммунистическая партия Китая разгромила гоминьдановцев и провозгласила Китайскую Народную Республику. Это позволило «Вьетминю» получить поддержку от социалистических стран, с которыми у контролируемой им территории была прямая граница. В 1950 году СССР и КНР официально признали ДРВ и установили с ней дипломатические отношения. Постепенно северные районы Вьетнама были очищены от оккупантов. В то же время в помощь французам стали прибывать американские советники. В 1951-1953 годах военные действия шли с переменным успехом.

В 1951 году Коммунистическая партия Индокитая была преобразована в Партию трудящихся Вьетнама (вскоре на основе бывшей КПИК возникли также Народная партия Лаоса и Кхмерская народно-революционная партия). Это разделение не означало раскола: все три партии тесно взаимодействовали в борьбе против колонизаторов. В 1953 г. на подконтрольной ДРВ территории началась радикальная аграрная реформа: земли у помещиков конфисковывались (а у тех из них, кто поддерживал Сопротивление и не запятнал себя связями с оккупантами, – выкупались по справедливой цене) и передавались в распоряжение крестьян. Реформа дополнительно усилила позиции ПТВ.

В марте 1954 года вьетнамские войска нанесли окончательное поражение французам в битве при Дьенбьенфу. Вскоре по инициативе Советского Союза было созвано международное совещание в Женеве, где Франции пришлось согласиться на вывод своих войск из Вьетнама. Однако страна разделялась на две части: северная под контролем патриотических сил и южная, где фактическими хозяевами отныне становились американцы.

Разделение Вьетнама на северную и южную части в каком-то смысле было «традиционным». Юг Вьетнама был заселён вьетами значительно позднее Севера, в позднем средневековье, а до этого контролировался другими народами – чамами (тьямами) и кхмерами. В последующие столетия единое вьетнамское государство не раз раскалывалось на две части в результате династических столкновений и народных восстаний. Тем не менее, всегда действовала и противоположная тенденция – к национальному объединению.

Премьер-министром Южного Вьетнама стал ставленник США Нго Динь Зьем, который оттеснил от власти Бао Дая. В 1955 году в Сайгоне была провозглашена республика, которую признали США, Великобритания и Франция.

На Севере же на базе Единого национального фронта в 1955 году был создан Отечественный фронт Вьетнама, объединяющий все основные общественные организации страны во главе с ПТВ. Здесь была завершена аграрная реформа, положено начало кооперированию сельского хозяйства, с 1961 года стали действовать пятилетние планы, что привело к значительному росту экономики и, в частности, сельскохозяйственной продукции. В стране была практически ликвидирована неграмотность.

В Южном Вьетнаме патриотические силы в 1960 году создали Национальный фронт освобождения, который возглавил борьбу за независимость и воссоединение страны. Перед американцами встала реальная угроза утраты их господства, и в 1965 году США перешли к прямой военной интервенции. В Сайгоне высадились американские войска, а против Севера была развязана воздушная война. Хо Ши Мин вновь возглавил сопротивление агрессии.

Президенту Хо Ши Мину не довелось увидеть своими глазами победоносное завершение войны и объединение страны. Он умер 2 сентября 1969 года, ровно через 24 года после провозглашения независимости страны. В современном Вьетнаме Хо Ши Мин почитается как национальный герой, основатель современной государственности и ведущий теоретик, на основе идей которого развивается государство.

Итак, путь Хо Ши Мина – своего рода «эталонный» путь пришедшего к коммунистической идее лидера национально-освободительной, крестьянской в своей основе революции в стране «Третьего мира». С теми или другими вариациями этот путь прошли Мао Цзэдун, Ким Ир Сен, Фидель Кастро, Уго Чавес. Почти все те, кого мы задним числом воспринимаем как «твердокаменных коммунистов», шли от патриотических, национально-освободительных идей и лишь постепенно приходили к выводу о неизбежности перехода на левые, коммунистические позиции. Были и другие – не прошедшие этот путь до конца, а остановившиеся на промежуточных стадиях: это арабские баасисты, Г.А. Насер в Египте, Джавахарлал Неру в Индии, Сукарно в Индонезии, многие африканские и латиноамериканские лидеры. Особый случай – Каддафи, который занял позиции, более радикальные даже по отношению к коммунистам. Но в любом случае патриотические лидеры постепенно понимали, что капитализм «национальным» быть не может и на основе классового общества невозможно достичь национального единства и подлинной независимости.

Путь русских и восточноевропейских коммунистов был в каком-то смысле обратным: они шли изначально от идей классовой борьбы, но в итоге приходили к патриотическим ценностям, к «национализации» самого марксизма, которая произошла как в Советском Союзе при И.В. Сталине, так и в Югославии, Албании, Румынии и других странах. Марксизм же западноевропейских коммунистов, так и не дополненный национально-патриотическими идеями, показал своё бессилие, и современные западные «левые» деградировали до «защитников прав секс-меньшинств».

Для нас, иркутян, Хо Ши Мин – не чужой человек. По утверждению историка и журналиста Михаила Ильинского, он бывал и даже работал в Иркутске ещё в 1923 году, однако эта информация носит «апокрифический» характер. Во всяком случае, очевидно, что в 20-30-х годах Нгуен Ай Куок действительно не раз проезжал через Иркутск, находясь в СССР по делам Коминтерна. В 1955 году Хо Ши Мин, уже возглавлявший правительство ДРВ, посетил Иркутск проездом из Монголии. Он побывал на строительстве Иркутской ГЭС, встретился с начальником стройки А.Е. Бочкиным, посетил также колхоз в селе Хомутово.

В иркутском аэропорту Хо Ши Мина встречал почётный караул из курсантов Иркутского военного авиационно-технического училища. В 1969 году, после смерти вьетнамского руководителя, его имя было присвоено Иркутскому институту иностранных языков. Увы, в результате «реформ» ИВАТУ прекратило своё существование, а «иняз» влили в состав классического университета. Но связи современных иркутских коммунистов с социалистическим Вьетнамом сохраняются и крепнут, там что и имя его первого руководителя забвению не предаётся.

История жизни и деятельности Хо Ши Мина в очередной раз подтверждает, что подлинно национальные, патриотические силы неизбежно переходят от абстрактно-националистических на левые, коммунистические позиции, на путь социализма. Те же, кто придерживается «правой стороны», кто признаёт приоритет частной собственности на средства производства, столь же неизбежно оказываются в рядах национальных предателей. Потому что капитал, в отличие от трудящихся, отечества не имеет.

Павел ПЕТУХОВ
юбилей, история, идеология, социализм, дальнее зарубежье

0 не понравилось

Добавить комментарий
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Опрос посетителей
Согласны ли Вы с повышением пенсионного возраста?

САЙТЫ
Личный кабинет
#########