Новости KPRF.RU
В.И. Кашин: Программу научно-технического развития АПК – в жизнь


(Из выступления заместителя Председателя ЦК КПРФ, Председателя Комитета Государственной ...

В Екатеринбурге на митинге Медведеву устроили "судный день"


22 сентября в Екатеринбурге состоялся третий по счету митинг против повышения пенсионного ...

Хроники капитализма. Каково быть рабочим магазина розничной торговли


В своей статье мне хотелось бы рассказать об условиях труда в сфере розничной торговли, ...

В Орле состоялся общеобластной митинг протеста против антинародной пенсионной реформы


22 сентября Орловское городское отделение КПРФ провело акцию протеста против пенсионной ...

Ростовская область. Не допустим социальный террор власти против собственного народа!


22 сентября на площади у ростовского Дворца спорта в ходе третьего этапа Общероссийской ...

Архивы публикаций
«    Сентябрь 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

В.А. Туев. Актуальные проблемы идеологии российского общества

Прошло 25 лет с тех пор, как Россия, отказавшись от коммунистической идеологии, двинулась в неопределенном направлении – без целей и идеалов. При этом многие всерьез думают, что так и должно быть, что наше общество и не должно иметь целевых ориентиров своего движения. Похоже, что этих людей не беспокоит ни то, что общество постепенно вязнет в трясине, двигаясь все медленнее даже в пространстве экономики, не говоря уж о личностном развитии человека. Таких людей не потрясают ни катастрофическое снижение уровня образованности нашей молодежи, ни ее погружение в стихию потребительства, ни даже все учащающиеся факты самоубийств детей и подростков.

В.А. Туев. Актуальные проблемы идеологии российского общества

Еще в начале 2000-х в «Бюллетене ВОЗ» был опубликован тревожный материал под заголовком «Они выбирают смерть – нарастающая эпидемия среди молодежи». В качестве причин этого явления были названы такие как обострение экзистенциальных проблем, разрушение традиций, разрыв связи поколений, алкоголизация и наркотизация, распространение психических расстройств. И здесь сам собой напрашивается вопрос: случайно ли, что Россия начиная с 90-х годов уверенно занимает по этому показателю одно из первых мест в мире? Разве не ясно, что это вопиющий сигнал неблагополучия в общественной жизни, в частности – в сфере общественного сознания.

Подчеркнем в связи с этим, что суицидальное сознание порождается, (1) деформацией ценностей и традиций, выработанных в прошлом, и (2) размыванием представлений о будущем, лишающим его какой-либо определенности и затрудняющим постановку жизненных целей и делающей призрачной надежду на их достижение. В результате происходит обессмысливание настоящего, что и выражается в утрате смысла индивидуальной жизни человека [1, с. 25].

Этот факт самым непосредственным образом связан с обсуждаемой нами темой: сегодня молодежь все менее соотносит свои надежды с будущим, получая взамен ощущение бессмысленности жизни, и все чаще приходит к мысли о том, что жизнь не стоит того, чтобы жить. Между тем, достойный и приемлемый образ будущего может быть создан только средствами идеологии, базирующейся на историческом опыте народа. Так, может быть, хотя бы такое, поистине экстремальное, проявление обессмысливания жизни, как суицидальность сознания и поведения детей и подростков, заставят нас, наконец, поставить ребром вопрос о том, нужна нам общественная идеология или нет?

Известно, что статья 13 Конституции Российской Федерации запрещает установление государственной или какой-либо другой «обязательной» идеологии. Что ж, обязать каждого придерживаться той или иной единой идеологии никто не вправе, но значит ли это, что нам запрещается вырабатывать и предлагать обществу такую идеологию, которая была бы приемлемой если не для всех, то для большинства? Нередко эта конституционная норма понимается как безусловный запрет на все и всякие попытки разработки и обоснования идеологической ориентации общества. Однако при подобном толковании общество оказывается лишенным возможности выдвижения своего идеала, а вместе с этим – и сколько-нибудь ясной и более или менее отдаленной перспективы своего развития. Откуда же у людей, особенно молодых, появятся на этом безыдейном фоне собственные жизненные цели? Или эти цели можно поставить и достигнуть независимо от общества? Вопрос риторический. А ведь отсутствие провозглашаемых и одобряемых обществом ориентиров как раз и создает «экзистенциальный вакуум» в душах молодых людей, подвигая их в лучшем случае – к бессмысленному «прожиганию» жизни, а в худшем – к тому «экстремальному» жизненному решению, о котором говорилось выше.

В 90-х годах было много разговоров о «деидеологизации» общества. «Прорабы перестройки» и «реформаторы» расчищали тогда в общественном сознании поле для идеологии западного либерализма. Это было необходимо для слома духовного стержня народа, иначе ускоренное встраивание России в фарватер западной цивилизации могло встретить сопротивление не отдельных немногочисленных групп, а всего народа, сплоченного вокруг общих ценностей и целей [2, с. 67]. Почва для либерально-индивидуалистических взглядов прозападного толка была основательно разрыхлена послесталинскими десятилетиями, поэтому оставалось утвердить эти взгляды в сознании общества и привести социальные структуры в соответствие с ними. Именно это и было успешно проделано нашими идейными и геополитическими противниками с опорой на их агентуру внутри страны. Вся история России была представлена в самом неприглядном свете, были подвергнуты тотальной дискредитации наши государственные деятели и народные герои, наши символы и традиции, ценности и идеалы.

Сегодня, когда страна находится в состоянии затяжного системного кризиса, необходимость выдвижения и теоретического обоснования идеологии общества не то что созрела, но уже давно перезрела, и всякие «оглядки» на одномерно толкуемый конституционный «запрет» на идеологию представляются гибельными для страны. Если мы хотим, чтобы у России было достойное будущее, мы должны выработать и провозгласить идеологию нашего общества – и в срочном порядке – сегодня. Завтра, скорее всего, будет поздно.

Однако, для того чтобы сформировать идеологию, надо прежде всего представить, что она как таковая собой являет. В советские годы об идеологии, ее основаниях и приоритетах говорили настойчиво и убедительно, но сейчас мы очень многое успели подзабыть. Сегодня иногда утверждают, что идеология – это светская религия, что она представляет собой систему верований, на которой базируется общественная и государственная жизнь. А поэтому она не требует какого-либо рационального обоснования [3].

Идеология, конечно же, включает в себя верования, – но в современном «светском» обществе она не может основываться только на них. Общественная идеология – это теоретически оформленная система представлений об интересах, ценностях и идеалах того или иного общества. Она является корневой основой разветвленного дерева целей, осмысливающих и оправдывающих каждый судьбоносный шаг и государства, и отдельного человека. Становление идеологии в историческом аспекте происходит в многообразных культурных формах – от устных преданий до текстуально выраженных концепций и теорий, обосновывающих те или иные системы ценностей, одобряемые обществом. Именно ценности находятся в основании традиций, норм, стандартов, образцов поведения, выработанных в историческом опыте и запечатленных в той или иной культуре.

Идеология выступает при этом как «вторичное» образование, как продукт рационального осмысления и теоретического оформления сложившейся системы социальных ценностей. Идеи относятся к интеллектуальной сфере жизни, – они предстают как результат мысленной обработки и обобщения исторического опыта народа. Вместе с тем, идеология «перекодирует» первичные ценностные установки, придавая им порожденный ею новый смысл. В таком виде идеология становится конденсацией и развертыванием первичных смыслов культуры, она существенно определяет содержание общественного сознания и все своеобразие социальной жизни.

Несомненно, что идеология воздействует на умы, чувства, настроения людей рациональным образом, поскольку ей присуща теоретически осознанная сконструированность. В своей концептуально-теоретической форме идеология включает в себя, прежде всего, социальный идеал, который, будучи «стержнем» всякой идеологии, становится также и предметом веры. Выработкой социального идеала обеспечивается устремленность идеологии в будущее [4, с. 130]. Историческая миссия идеала – вдохновлять людей на большие дела. Идеал – категория нравственная, следовательно, люди должны чувствовать его величие, его звездный свет, а не только прагматическую полезность. Однако идеал воспринимается и функционирует не только на эмоционально-чувственном, но и на рациональном уровне сознания. А это, в свою очередь, предполагает необходимость обоснования идеала и концептуальное оформление идеологии.

Вместе с тем, идеал недостаточно провозгласить, – его, во-первых, надо обосновать теоретическими средствами, прежде всего – средствами науки, логики, философии; во-вторых, общество надо убедить в том, что это идеал, достойный того, чтобы ради него жить, учиться, работать, воспитывать приверженность к нему в новых поколениях. Иными словами, идеал «требует» не только своего оправдания в глазах современников и потомков, но и глубокого философского обоснования [5], – именно поэтому идеология в ее развитой форме должна включать в себя рациональную составляющую. Так, идеология советского общества была теоретически оформленной и выступала идейным обоснованием исторической миссии советского народа – построения коммунизма и распространения коммунистических взглядов в мире.

Что может предложить отечественная философия для обоснования идеологии современного общества? Мы полагаем, что для утверждения целей и идеалов в сознании того или иного общества надо вместо канонизации заимствованных где-то взглядов, пусть и «прогрессистских», как это было в лихие времена «деидеологизации», идти путем теоретического обобщения собственного исторического опыта, явленного в универсалиях народной (национальной) культуры. Только в том случае, если социальный идеал, аккумулирующий в себе направленность идеологии в будущее, опирается на ценности, выработанные в прошлом, он будет принят в качестве дальнего ориентира для устремлений, целей и деятельности как общества, так и отдельного индивида.

Среди универсалий культуры, рожденных историческим опытом народов России, выделяются – как основополагающие – коллективность, социальное равенство и справедливость, народовластие, государственный патриотизм и духовность. Именно в них зафиксированы традиционные для России способы общественного жизнеустройства, мотивация поведения и деятельности, формы социального управления, тип государственной власти, приоритетность духовного начала жизни человека и общества [6].

Будем при этом иметь в виду, что коллективность – это, прежде всего, тип социальной организации. В его фундаменте находится общинное хозяйствование на земле, бывшей веками основной производительной силой общества. При этом специфика социальной организации российского общества предполагает не противостояние, а принципиальное единство личных и общественных интересов в их взаимодействии и динамике. У нас, констатировал когда-то видный философ-славянофил И. В. Киреевский, «человек принадлежит миру, а мир – ему». На коллективности такого рода основывался способ общинного самоуправления, включающий в себя принцип единогласия в процессе принятия решений. Коллективизм как готовность поставить интересы коллектива выше личного интереса стал общественно одобряемой нормой жизни и нравственной ценностью общества.

В советские годы этот тип коллективности становится основой организации производственно-трудовой деятельности людей: все общество приобрело черты огромной ассоциации трудовых коллективов, которые самостоятельно, посредством совета, решали все важнейшие вопросы социально-экономической жизни. Выбор оптимальной для тех условий пропорции индивидуальности–коллективности стал мощным фактором интенсивного развития как общества, так и человека.

В рамках подобного типа коллективности следует рассматривать и такой принцип идеологии, как социальное равенство и справедливость. То и другое опирается на трудовую доминанту жизни. Но при этом в нашей культуре ценится не всякий труд, а тот, который нацелен на благо коллектива, в конечном счете – всего общества. Социальное равенство определяется мерой общественно значимого труда и формулируется как принцип: «равная плата за равный труд». Такой критерий равенства выступает также и как критерий социальной справедливости: «каждому – по труду».

История советского общества свидетельствует, что еще в 30-е годы в стране были созданы одинаковые для всех «стартовые» возможности в виде социальных гарантий в сферах здравоохранения и образования, а также возможности последующего физического и духовного развития, измеряемые единой мерой – общественно значимым трудом. Именно такой труд выступал не только мерой распределения общественного богатства и измерителем социального статуса человека, но и нравственной доминантой всей общественной жизни.

В реализации «трудоцентристского» критерия социальной справедливости не менее существенную роль играла в нашей истории система народовластия, опирающаяся на принцип соборности – сплочение народа вокруг общей идеи. Историческими формами народовластия были вечевая демократия, общинное самоуправление и советская власть. Последняя представляла собой массовую политическую организацию, которая обеспечивала управление обществом на всех его уровнях. В частности, органы советской власти создавались путем выборов, начинавшихся выдвижением кандидатур на собраниях трудовых коллективов и завершавшихся итоговым тайным голосованием. Это была исторически преемственная система народовластия, в полной мере обусловленная предпосылками, сложившимися в социальной культуре народов России.

В результате сформировалась и такая, тоже глубоко традиционная для нас, форма организации общественной жизни, как сильная государственная власть, действовавшая в интересах коллективов, а значит – в интересах абсолютного большинства народа. Отсюда и еще один из важнейших идеологических принципов – державность, которая проявляется на социально-психологическом уровне сознания как государственный патриотизм. Так, любовь к советскому народному государству явила собой один из важнейших идеологических и социально-психологических факторов Великой Победы 1945 года.

Наконец, среди основополагающих принципов идеологии, выработанных в историческом опыте нашего народа, следует назвать духовность. Первенство духовного начала жизни по отношению к материальному в нашей культуре существенно определяет и все важнейшие социальные приоритеты, такие как образование, воспитание, личностное развитие человека. Культивирование духовных ценностей делает народ единым и непобедимым, «пассионарным» – способным на великие свершения, поскольку при этом формируется нравственная направленность не только повседневного поведения человека, но и его трудовой и всякой иной социальной активности.

Приоритетность названных ценностей, интегрированных в феномене духовности, как раз и делает, в свою очередь, важнейшим императивом нашей общественной жизни выдвижение и функционирование социального идеала как идейной доминанты общества и как главного фактора обращенности в будущее жизненных устремлений его членов. Первенство духовности позволяет человеку преодолеть ограниченность телесного существования, подступиться таким образом к границе вечности и обрести смысл своего личностного бытия. Духовно-нравственные ценности и идеалы веками придавали народам России возвышенный и даже – божественный, «мессианский» смысл существования.

Отсутствие внятно сформулированного социального идеала, сосредоточенность на материальных ценностях, негативизация духовных традиций отечественной культуры и идеалов советского общества, – все это отравляет сегодня сознание людей, прежде всего – молодых, делает их заложниками и жертвами примитивных ценностных ориентаций. Молодежный менталитет формируется ныне почти исключительно под воздействием «рыночных» ценностей. На этой почве возникает характерный для Запада (но никак не для России) образ «свободы», в котором присутствует социально-антропологический стереотип – восприятие человека в качестве средства для преумножения денежного капитала и других материальных благ. А это и есть путь к обессмысливанию человеческой жизни.

Справедливости ради отметим, что в ретроспективе четырех последних лет, в связи с присоединением Крыма к России и событиями в Донбассе, произошел всплеск державных настроений в массах, свидетельствующий о том, что духовные ценности по-прежнему занимают значительное место в общественном сознании. Об этом говорит и тот факт, что большинство населения воспринимает возвращение Крыма как восстановление исторической справедливости, как поворот государственной политики к социальным приоритетам и ценностям, выношенных в историческом опыте русского народа и явленным в вершинных достижениях советской цивилизации. Подтверждается правота Н. А. Бердяева, считавшего, что русский народ «социалистический по своему инстинкту», а поэтому социализм оказался «согласным с русскими традициями и инстинктами народа» [7, с. 59, 88].

В то же время, этот феномен нашей ментальности предстает как важный индикатор направления, в котором должно идти формирование идеологии российского общества. Она не может быть построена на отрицании традиционных ценностей российской цивилизации и на огульном антисоветизме. Во имя будущего России мы должны обеспечить историческую преемственность в выборе идейного вектора нашего общественного развития.

Список литературы:
Розанов В. А. Самоубийства среди детей и подростков – что происходит и в чем причина? // Суицидология. – 2014. – Т. 5, №4 (17). – С. 16–31.
Миронов В. В. «Деидеологизация» – новая идеология? (о месте философии в образовании) // Высшее образование в России. – 2003. – №1. – С. 67–73.
Воеводина Т. В. Свободное поле идеологии // Литературная газета. – 2014. – №18.
Зиновьева О. М. Философское наследие Александра Зиновьева и современная российская идеология // Философские науки. – 2016. – №4. – С. 128–134.
Летягин Л. И. Философия идеологии. – Екатеринбург: Уральск. гос. пед. ун-т, 2014. – 282 с.
Туев В. А. Россия в цивилизационных координатах // Образ России в современной научной мысли (к 10-летию журнала «Омский научный вестник»): Приложение к журналу: Омский научный вестник. Сер. Общество. История. Современность. – 2007. – № 5 (59). – С. 5–8.
Бердяев Н. А. Истоки и смысл русского коммунизма. – М.: Наука, 1990. – 224 с.

В. А. ТУЕВ, доктор философских наук, председатель историко-культурного общество «Наш Сталин»
идеология, теория, общество

1 не понравилось

Добавить комментарий
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Опрос посетителей
Согласны ли Вы с повышением пенсионного возраста?

САЙТЫ
Личный кабинет
#########