Новости KPRF.RU
Поздравление Г.А. Зюганова с наступающим 2019-м годом


Поздравление Председателя ЦК КПРФ Г.А. Зюганова с наступающим 2019-м годом.С Новым 2019-м ...

Декабрь 2018. Вместе на Всероссийскую акцию протеста «Остановим разрушительную политику власти, ввергающую страну в глубокий кризис, а народ - в нищету!»


ЦК КПРФ и Общероссийский Штаб по координации протестного движения совместно с ...

Г.А. Зюганов принял участие в Форуме молодых законодателей и экспертов


В пятницу, 14 декабря, в Подмосковье открылся двухдневный Форум молодых законодателей и ...

На Сахалине прошел народный сход в защиту Курильских островов. Следующая акция 22 декабря


В Южно-Сахалинске прошел народный сход в защиту территориальной целостности Российской ...

Программа «Темы дня» (14.12.2018) на телеканале «Красная Линия»


Представляем программу «Темы дня» на телеканале «Красная Линия» от 14 декабря 2018 ...

Архивы публикаций
«    Декабрь 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31 

Великие полководцы сталинской формации: Г. К. Жуков и К. К. Рокоссовский

Полководцы Великой Отечественной – золотой фонд командных кадров Советской Армии, выдвинутых И. В. Сталиным в предвоенные годы. Самые выдающиеся из них обладали личностными качествами сродни сталинским: сильная воля и целеустремленность, твердые убеждения, интуиция; им были присущи выдержка и хладнокровие, расчетливость и дальновидность, инициативность и опора на творчество подчиненных. В то же время каждому был присущ индивидуальный «почерк» в выработке замысла, подготовке и проведении операций. Так, признанные военные гении Г. К. Жуков и К. К. Рокоссовский были олицетворением двух существенно различных стилей руководства войсками.

Великие полководцы сталинской формации: Г. К. Жуков и К. К. Рокоссовский

К. К. Рокоссовского отличала стремительность удара. Даже в обороне он предпочитал контрудары и обычно достигал при этом успеха. Умел предугадать удар противника и смело сосредоточивал силы на угрожаемом направлении. Достоинства Г. К. Жукова – масштабность стратегического мышления, твердость и решительность в управлении войсками. К. К. Рокоссовский характеризует его как человека сильной воли и решительности, богато одаренного всеми качествами, необходимыми крупному военачальнику. Вместе с тем, подчеркивает он, «мы по-разному понимали роль и форму проявления волевого начала в руководстве. На войне же от этого многое зависит». Он уточняет: «Высокая требовательность – необходимая и важнейшая черта военачальника. Но железная воля у него всегда должна сочетаться с чуткостью к подчиненным, умением опираться на их ум и инициативу».

Сам К. К. Рокоссовский был требователен, за серьезную ошибку мог и командарма отстранить от должности. При всем том он, человек разносторонне образованный и культурный, был подчеркнуто вежлив и уважителен в общении с подчиненными, тактично и деликатно поправлял их неудачные решения, подсказывал пути исправления ошибок, не задевая самолюбия, щадя авторитет командиров. Это создавало атмосферу спокойной деловитости, способствовало проявлениям инициативы и творчества. Высокий, элегантный, улыбчивый, он даже своим внешним видом вселял уверенность в успехе. О его интеллигентности, корректности в отношениях с людьми ходили легенды: по словам одного из героев Сталинграда – генерала армии А. С. Жадова, – командующий Донским фронтом, под руководством которого была уничтожена окруженная группировка противника, в сложнейшей обстановке ни разу не повысил голоса.

Г. К. Жуков, напротив, был суров, напорист, не терпел ничьих возражений, жестко требовал выполнения задачи в любых условиях, на вопросы и предложения отвечал коротко и резко. В общении с подчиненными часто срывался, допускал грубость и несправедливость.

Во время немецкого наступления на Москву, в боях на истринской позиции противник потеснил 16-ю армию, которой командовал К. К. Рокоссовский. У командарма состоялся бурный разговор с командующим фронтом. Позднее К. К. Рокоссовский рассказывал: в боях за Истринское водохранилище его войска отступали, необходим был новый рубеж обороны, но Жуков отход за водохранилище запретил. «Допущенная им в этот день при разговоре по телефону ВЧ грубость переходила всякие границы. Я заявил, что если он не изменит тона, то прерву разговор».

Г. К. Жуков приехал в штаб 16-й армии вместе с командующим соседней 5-й армией генералом Л. А. Говоровым:

– Что, опять немцы вас гонят? Командовать не умеете. Вот Говоров вас поучит. У него оборона прочная.

– Спасибо за помощь, – ответил Рокоссовский, – учиться никогда не вредно.

Жуков вышел в соседнюю комнату, позвонил в штаб фронта, и ему сообщили, что противник отбросил 5-ю армию на десять километров. Он буквально ворвался к ним и срывающимся голосом закричал, обращаясь к Говорову:

– Кого ты приехал учить? Рокоссовского? Он отразил удар танковых дивизий и бьет их. А против тебя одна паршивая мотодивизия, остальные пехотные. Вон отсюда на место! И, если не восстановишь положение…

Жуков задохнулся, не мог больше вымолвить ни слова.

Спустя несколько дней после этого разговора с Жуковым Рокоссовского вызвал к ВЧ Сталин. Маршал так описывает этот эпизод:

«Противник в то время потеснил опять наши части. Незначительно потеснил, но все же… Словом, идя к аппарату, я представлял, под впечатлением от разговора с Жуковым, какие же громы ожидают меня сейчас. Во всяком случае, приготовился к худшему.

Взял трубку и доложил о себе. В ответ услышал спокойный, ровный голос Верховного Главнокомандующего. Он спросил, какая сейчас обстановка на истринском рубеже. Докладывая об этом, я сразу же пытался сказать о намеченных мерах противодействия. Но Сталин мягко остановил, сказав, что о моих мероприятиях говорить не надо. Тем подчеркивалось доверие к командарму. В заключение разговора Сталин спросил, тяжело ли нам. Получив утвердительный ответ, он с пониманием сказал:

– Прошу продержаться еще некоторое время, мы вам поможем…

Нужно ли добавлять, что такое внимание Верховного Главнокомандующего означало очень многое для тех, кому оно уделялось. А теплый, отеческий тон подбадривал, укреплял уверенность. Не говорю уже, что к утру прибыла в армию и обещанная помощь – полк «катюш», два противотанковых полка, четыре роты с противотанковыми ружьями и три батальона танков. Да еще Сталин прислал свыше двух тысяч москвичей на пополнение. А нам тогда даже самое небольшое пополнение было до крайности необходимо».

Справедливости ради отметим, что Г. К. Жуков проявлял свой характер не только в отношениях с подчиненными. К. К. Рокоссовский присутствовал при одном разговоре Жукова со Сталиным, который поручил Жукову провести небольшую операцию, чтобы чем-то облегчить положение ленинградцев. Жуков доказывал, что для этого нужна крупная операция, но Сталин говорил ему, что для крупной операции нет сил. Жуков стоял на своем, Сталин не скрывал своего раздражения и, наконец, сказал:

– Пойдите, товарищ Жуков, подумайте, вы пока свободны.

Жуков был прав, и его прямота понравилась Рокоссовскому, но, когда они вышли, он заметил, что, по его мнению, не следовало бы так резко разговаривать с Верховным Главнокомандующим. Жуков ответил:

– У нас еще не такое бывает.

…О Рокоссовском писали многие, и всегда – яркими красками. Маршал авиации С. И. Руденко познакомился с ним, когда он был назначен командующим Донским фронтом: «Что особенно привлекало в новом командующем? Он глубоко понимал любые вопросы организации боя, умел предвидеть, как будут развиваться события при тех или иных изменениях обстановки». Был внимателен и уважителен в отношениях с подчиненными, тактично отклонял ошибочные решения, не терпел недобросовестности и халатности. Все это вызвало расположение к нему со стороны буквально всех бойцов и командиров фронта, а расположение переросло в безграничную веру в него как талантливого военачальника.

Для любого военачальника важна уверенность в себе. Подавленность, растерянность вызывают неспособность мобилизовать свои знания. Наоборот, воля, собранность позволяют в критический момент принять правильное решение. Прирожденные командиры, встречаясь с опасностью, испытывали какое-то особое вдохновение и проявляли свои лучшие командирские и вообще человеческие качества. Их энергия, воля, решительность, находчивость как бы удваивались.

Таким и был К. К. Рокоссовский: «В минуты грозной опасности, – пишет маршал С. И. Руденко, – он становился еще инициативнее и изобретательнее, тверже и собраннее. И буквально все подчиненные – от солдата до генерала – были готовы беспрекословно выполнить любую его задачу». В самых критических ситуациях он всегда оставался хозяином положения, смело принимал оригинальные и глубокие стратегические и оперативно-тактические решения. При этом он тонко учитывал психологию солдата, знал, когда солдату легче подняться в атаку, и соответственно этому выстраивал тактику боя.

Сталин, высоко оценивая Рокоссовского как одного из самых крупных полководцев, несомненно, симпатизировал ему. После Сталинградской победы он по-отечески обнял Константина Константиновича и впредь, как заметили многие, обращался к нему только по имени и отчеству, нередко в разговорах о нем называл его «мой Багратион». По-видимому, ему импонировали присущие Рокоссовскому замечательные качества характера, – он не без оснований считал, что в военных успехах они играют не последнюю роль.

И эта симпатия была взаимной. К. К. Рокоссовский с неизменной душевной теплотой говорил о своих встречах и разговорах со Сталиным. В своих мемуарах он рассказывает, как при первом назначении командующим фронтом (это был Брянский фронт) Сталин тепло принял его, познакомил в общих чертах с положением на воронежском направлении, на котором ему предстояло действовать, предложил назвать тех, кого ему хотелось бы заполучить в штаб и управление фронта, и немедленно распорядился откомандировать их в его распоряжение.

Незадолго до воронежской операции ему снова пришлось быть в Москве, на докладе у Верховного Главнокомандующего. Кончив дела, он хотел подняться, но Сталин сказал:

– Подождите, посидите.

Позвонил А. Н. Поскребышеву и попросил пригласить к нему генерала, только что освобожденного от должности командующего фронтом. Генерал говорил, что его наказали несправедливо, потому что ему мешал командовать представитель центра – устраивал совещания, когда надо было действовать, давал противоречивые указания.

– Почему же не доложили хотя бы раз, что вам мешают командовать? – спросил Сталин.

– Не осмелился жаловаться на вашего представителя.

– Вот за то, что не осмелились снять трубку и позвонить, а в результате провалили операцию, мы вас и наказали…

Рокоссовский заключает:

«Я вышел из кабинета Верховного Главнокомандующего с мыслью, что мне, человеку, недавно принявшему фронт, был дан предметный урок.

Поверьте, я постарался его усвоить».

После завершения Сталинградского сражения К. К. Рокоссовский и Н. Н. Воронов были вызваны в Москву. Рокоссовский вспоминает:

«В тот же день мы направились в Кремль и были приняты Сталиным. Завидя нас, он быстрыми шагами приблизился и, не дав нам по-уставному доложить о прибытии, стал пожимать нам руки, поздравляя с успешным окончанием операции по ликвидации вражеской группировки. Чувствовалось, что он доволен ходом событий. Беседовали мы долго. Сталин высказал некоторые соображения о будущем развитии боевых действий.

Напутствуемые пожеланиями новых успехов, мы оставили его кабинет. Не могу молчать о том, что Сталин в нужные моменты умел обворожить собеседника, окружить его теплотой и вниманием и заставить надолго запомнить каждую встречу с ним».

Судя по всему, нелегким для Сталина было решение о перемещении Рокоссовского, командовавшего 1-м Белорусским фронтом, на другой фронт перед решающим штурмом фашистского бастиона. Вечером 12 ноября 1944-го Сталин позвонил ему и сообщил о назначении командующим войсками 2-го Белорусского фронта.

«Это было столь неожиданно, – пишет Рокоссовский, – что я сгоряча тут же спросил:

– За что такая немилость, что меня с главного направления переводят на второстепенный участок?

Сталин ответил, что я ошибаюсь: тот участок, на который меня переводят, входит в общее западное направление, на котором будут действовать войска трех фронтов – 2-го Белорусского, 1-го Белорусского и 1-го Украинского; успех этой решающей операции будет зависеть от тесного взаимодействия этих фронтов, поэтому на подбор командующих Ставка обратила особое внимание.

Касаясь моего перевода, Сталин сказал, что на 1-й Белорусский назначен Г. К. Жуков.

– Как вы смотрите на эту кандидатуру?

Я ответил, что кандидатура вполне достойная, что, по-моему, Верховный Главнокомандующий выбирает себе заместителя из числа наиболее способных и достойных генералов, каким и является Жуков. Сталин сказал, что доволен таким ответом, и затем в теплом тоне сообщил, что на 2-й Белорусский фронт возлагается очень ответственная задача, фронт будет усилен дополнительными соединениями и средствами.

– Если не продвинетесь вы и Конев, то никуда не продвинется и Жуков, – заключил Верховный Главнокомандующий.

Заканчивая разговор, Сталин заявил, что не будет возражать, если я возьму с собой на новое место тех работников штаба и управления, с которыми сработался за долгое время войны. Поблагодарив за заботу, я сказал, что надеюсь и на новом месте встретить способных сотрудников и хороших товарищей. Сталин ответил коротко: “Вот за это благодарю!”».

Вскоре Рокоссовский был вызван в Ставку. Задачу войскам фронта ставил лично Верховный Главнокомандующий. Речь шла, в частности, о взаимодействии фронтов. Маршал рассказывает: «Мне запомнилась даже такая деталь: когда Сталин рассматривал нашу карту, он собственноручно красным карандашом вывел стрелу, направленную во фланг противнику. И тут же пояснил:

– Так вы поможете Жукову, если замедлится наступление войск 1-го Белорусского фронта.

В последующей беседе со мной Сталин еще раз подчеркнул, что назначаюсь я не на второстепенное, а на важнейшее направление, и высказал предположение, что именно трем фронтам – 1-му и 2-му Белорусским и 1-му Украинскому предстоит закончить войну на западе».

…Парад Победы принимал, как известно, Г. К. Жуков, а командовал этим парадом К. К. Рокоссовский. Но вот суждение маршала А. Е. Голованова: «Я убежден, что в душе Сталин хотел бы назначить принимать парад Рокоссовского, но умом назначил Жукова». Что ж, может быть, и так, но, сравнивая их, не будем пытаться поставить одного выше другого: они оба, несомненно, были самыми талантливыми и выдающимися полководцами сталинской формации.

В. А. ТУЕВ, доктор философских наук, профессор, председатель Иркутского областного историко-культурного общества «Наш Сталин»
история, Сталин, персоналии

1 не понравилось

Добавить комментарий
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Опрос посетителей
Согласны ли Вы с повышением пенсионного возраста?

САЙТЫ
Личный кабинет
#########