Новости KPRF.RU
17 марта состоится онлайн-форум СКП – КПСС «За Советский Союз!», приуроченный к 30-летию Всесоюзного референдума о сохранении СССР


17 марта 2021 года в 11:00 состоится онлайн-форум Союза Коммунистических Партий – ...

В.И. Кашин: «Жизнь нашей партии отражена в делах всех нас»


Доклад Заместителя Председателя ЦК КПРФ, Председателя Комитета Государственной Думы по ...

Об информационно-пропагандистской работе КПРФ в условиях современной гибридной войны


Доклад Председателя ЦК КПРФ Г.А. Зюганова на XIII (январском) 2021 года Пленуме ...

Рассвет ТВ. Виктор Гончаров. Поздравление с 8 марта. КПРФ. Ставрополь


С днем 8 марта! Праздничное поздравление от Виктора Ивановича Гончарова, члена ЦК КПРФ, ...

Дмитрий Новиков: «В безопасности интернета нам нужно учиться у Китая»


Либералы готовы оправдать любое насилие, только если оно не направлено против них самих. ...

Архивы публикаций
«    Март 2021    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031 
25 янв 12:20В ПАРТИИ

Разговор о главном: неудобный экс-губернатор Левченко

Почему на народного избранника оказывают давление даже после его отставки?


На телеканале «Спецтелеканал» вышло интервью одного из лидеров российского национально-патриотического движения, борца с коррупцией Юрия Болдырева, с экс-губернатором Иркутской области Сергеем Левченко. В эфире было затронуто очень много важных тем: задержание сына, депутата Законодательного собрания Андрея Левченко, причины отставки Сергея Георгиевича, итоги его работы на посту главы, болевые точки региона и многое другое. Разговор получился живым, насыщенным и интересным. Самые важные моменты мы сегодня публикуем в нашем материале.

Разговор о главном: неудобный экс-губернатор Левченко


— Сергей Георгиевич, давайте начнём разговор о репрессии власти, а конкретно о задержании вашего сына Андрея.

— Сразу скажу: пока я работал губернатором, меня уже предупреждали, что если я не буду подчиняться и продолжу отстаивать интересы жителей области, а не конкретных влиятельных людей из Москвы, то это скажется на моём сыне. Мы с ним обсудили этот вопрос, и сын ответил, что будет меня поддерживать и готов пострадать, если до этого дойдёт. И вот результат. Однако сдаваться мы не собираемся, это не в нашей семейной черте. Уже несколько месяцев он находится в СИЗО и очень часто пишет письма оттуда. И к нему они идут со всей страны, не менее пяти-шести в день. В своих он пишет, что не будет никого оговаривать, как бы от него этого ни требовали. Он говорит нам только одно: «Держитесь». Давление оказывается серьёзное. Когда его задержали, провели обыск у меня. И изъяли партийные документы. Какое отношение они имеют к делу? У следователя ответа нет. Андрей много раз спрашивал, почему его задерживают по делу, которое ведётся уже полтора года. Он к деятельности компании отношения не имеет, никогда там не работал и не был ни учредителем, а тем более руководителем. Поэтому сын действительно политический заложник. Он является средством влияния на меня. Это очевидно.

— За что Вам мстят? Чем именно Ваша деятельность не устраивала власть?

— Во-первых, я был не согласованный правящим режимом кандидат. И после моей победы в 2015 году начались победы других оппозиционных губернаторов по всей территории России. В их числе Сергей Фургал, Хабаровский край, Владимир Сипягин, Владимирская область, Валентин Коновалов, Республика Хакасия, и т.д. Во-вторых, я начал планомерно увеличивать доходы Иркутской области. И за четыре года они выросли в два раза за

счёт поступлений от крупных вертикально интегрированных компаний, которые работают на территории региона. Здесь хотел бы ещё отметить, что в Иркутской области большие вопросы у меня возникали по лесной отрасли. При том огромном количестве добываемого леса, что велось в Иркутской области, мы были лишь на четвёртом месте в РФ по доходам от лесной сферы. Мы сделали инвентаризацию. Оказалось, что 300 компаний, которые получили право рубки у нас, не были как налогоплательщики зарегистрированы в Иркутской области. Где, кому они платили? Неизвестно. Мы провели работу, и в результате за четыре года от лесной сферы доходы увеличились с 3,5 миллиарда до 10,5 миллиарда рублей! И, кстати, в этом году показатели снова упали до 2,5 миллиарда. То есть сейчас стало меньше, чем даже в 2015-м.

— Вы же в одиночку не могли возвращать деньги в бюджет? Вам нужна была поддержка Законодательного собрания. Какова была его роль, в том числе представленной в нём фракции КПРФ?

— У нас фракция КПРФ в областном парламенте одна из самых больших. Но также в нём представлена и большая фракция «Единой России». И впервые за всю постсоветскую историю те бюджеты, которые я в течение четырёх лет предлагал, принимали почти всегда единогласно. Это единственный случай в истории всех Законодательных собраний РФ. Каждый бюджет со всеми поправками соответствовал потребностям жителей региона. Кроме того, также практически единогласно избирались и кадры, которые я рекомендовал на правительство области.

— Что люди почувствовали от увеличения бюджета?

— Цифры — упрямая вещь. И они известны и здесь, и на федеральном уровне. И никак не опровергаются. В 6 раз были увеличены строительство и ремонт социальных объектов, в 7 раз — капитальный ремонт жилья, в 4,5 раза — строительство и ремонт муниципальных дорог. За четыре года я ввёл 57 различных социальных выплат. Для малообеспеченных семей, инвалидов, к профессиональным праздникам и так далее. Сейчас они постепенно отменяются.

— Провокационный вопрос. Мы знаем, что один из ключевых вопросов, с которым боролись независимые депутаты, в том числе депутаты КПРФ в Мосгордуме, — это вопрос необоснованного засекречивания статей бюджета субъекта Федерации Москва. А какая часть расходов бюджета Иркутской области является засекреченной?

— Бюджет абсолютно прозрачный. У нас есть два сайта: губернаторского блока и правительства Иркутской области. На обоих есть бюджет. В нём указано всё по статьям: кто расходует, где расходуется и т.д. Мы все эти четыре года, пока я управлял, держали первое место в стране по прозрачности бюджета.

— Ещё очень важный вопрос один. На Вас оказали давление, Вы ушли с поста губернатора и, казалось, вроде перестали представлять опасность. Через какое время вновь почувствовали прессинг?

— Через год.

— Скажите, почему Вашего сына всё-таки взяли в заложники по делу, по которому пока ни решения, ни доказательной базы нет? И он находится не под домашним арестом, а в СИЗО, как преступник.

— Как я уже сказал ранее, меня об этом предупреждали ещё во время губернаторства. О том, что будут предприняты определённые действия в отношении сына. Да, сейчас я не глава региона и, как Вы выразились, не должен представлять угрозу. Тем не менее, видимо, представляю. Сегодня ко мне идёт очень много обращений. Люди интересуются результатами работы действующего губернатора и задают вопросы о разработанном нами пятилетием плане развития территории, который мы начали реализовывать в 2019 году, когда я возглавлял область.

— Это было целенаправленное планирование?

— Мы обсуждали его с абсолютным большинством депутатов местных уровней, а у нас их 5,5 тысячи. После того как мы на областном уровне её составили, согласовав в том числе и с федеральными, государственными программами, национальными проектами, которые в то время только зарождались, вынесли на обсуждение депутатского корпуса Иркутской области. И было всего около пяти предложений или замечаний. Все были согласны с нашим проектом развития.

— Однако времени уже не хватило на её осуществление?

— Да. Повторюсь, пятилетка началась в 2019 году. Несмотря на то, что год оказался тяжёлым из-за сильного наводнения, пожаров, мы её выполняли. С 2020 года новым руководством она была отменена. Теперь мы видим следующий факт: бюджет провалился на 70 миллиардов.

— И, всё же, возвращаясь к нашему главному вопросу, — почему началась репрессия в отношении Вашего сына? Мы не суд, мы не следствие, мы не имеем права сейчас утверждать, что человек не совершил никаких правонарушений. Суд теоретически должен разобраться. Три месяца жизни у человека уже отобрано. Мы никак не требуем, чтобы власть закрыла уголовное дело. Но не должно быть репрессий необоснованных, правильно? Об этом мы говорим. Нам важно было сейчас рассказать, почему мы подозреваем, что человека используют как заложника.

— Когда человек становится чем-то неудобен, начинают искать какие-нибудь сомнительные истории. Вспоминать дела десяти-, двадцатилетней давности. Если их нет, то можно придумать. Поэтому разницы, в чём он провинился перед действующей властью, нет. Я готов обратиться в адрес любого лица и любого органа в России для того, чтобы расследование было проведено в нормальных приемлемых условиях. Андрея забрали из Иркутской области в Московский СИЗО. Вопрос: почему производство лифтов, которые, кстати, исправно работают, стало делом государственной безопасности. Следствие, по которому сейчас проходит Андрей, возбуждено уже давно. Сначала его расследовали в области, затем передали в столицу. И сразу произошло задержание. Был проведён один допрос — и всё.

— Давайте пожелаем, чтобы в этот новый год в России не было политических заключённых и политических заложников, дай бог Вашего сына тоже удастся отстоять.

— Вы знаете, я хочу пожелать людям, чтобы они научились отстаивать свои интересы. Ведь только вместе мы сила.

Пресс-служба Иркутского обкома КПРФ по материалам телеканала «Спец»

Приангарье, № 2

3 не понравилось

Добавить комментарий
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Опрос посетителей
Если завтра выборы вы За

САЙТЫ
Личный кабинет
#########